ДВИЖЕНИЕ ПО КАСАТЕЛЬНОЙ
В джазе всегда присутствовал элемент противостояния. Новоорлеанские пионеры боролись с засильем примитивной салонной музыки, оркестры эры свинга с трудом сдерживали осаду приторных струнных, а создатели модерн джаза прекрасно понимали, что их музыка может влиять на развитие социальных процессов и понемногу становится весомым аргументом в полемике между старым и новым.
Первыми, кто начал «джазовое разоружение», были представители возникшего в 70-х годах направления new age во главе с Ральфом Таунером и его группой «Орегон».
Моделью коллектива, как это нередко случается, стал студенческий ансамбль орегонского университета, где Ральф Таунер впервые встретил контрабасиста Глена Мура. Играли они все подряд - джаз в манере Телониуса Монка и Билла Эванса, модную тогда психоделику и даже традиционную музыку кантри. Таунер уже определился с выбором своей профессии, решив стать музыкантом. Мур какое-то время разрывался между контрабасом и учебниками по истории литературы, но после поездки в Европу, где он прослушал курс основ классической композиции в Копенгагене, все же решил последовать за своим другом.
В составе ансамбля, аккомпанировавшего вокалисту Тиму Хардину (кто теперь вспомнит это имя?) Таунер и Мур выступили на грандиозном Вудстокском фестивале 1969 года, который до сих пор считается главной кульминацией в истории рок-музыки. Здесь же на фестивале они встретили своих первых единомышленников из группы саксофониста Пола Уинтера, которые пытались соединить принципы музыкального непротивления с идеей всеобщего равенства, свободы, любви и другими утопическими порождениями хипповской идеологии. Благодатной почвой для реализации этой программой была культура Востока, которую и джазмены, и рок-музыканты впервые открывали для себя именно в те годы. На какое-то время Мур и Таунер влились в состав группы Paul Winter Consort - особенно они подружились здесь с Коллином Уолкотом, исполнителем на индийских инструментах табла и ситаре, который успел до этого объехать пол-света с Рави Шанкаром: говорят, знаменитый гуру даже называл его одним из самых способных своих учеников.
Интерес к музыке мира, долгое время питавший new age, в какой-то момент чуть не привел к полному отождествлению с другим относительно новым направлением - world music. В неторопливых импровизациях группы «Орегон» (как и у других представителей new age - Пола Уинтера, Тони Скотта, Пола Хорна и даже Андреаса Волленвейдера) любители джаза подчас усматривали лишь проявление интереса к заморской экзотике. Идеи new age, тем временем, дали ростки в самых разных сферах - от музыки до архитектуры. Главный принцип здесь: не навредить. Художник не может уподобляться ученому, который в ходе эксперимента идет на полное разрушение исследуемого объекта ради получения данных. Идеология new age отчасти схвачена в рассказе Рея Бредбери «И грянул гром», где путешественники во времени изменили настоящее, случайно раздавив бабочку в прошлом. Идеология new age идет дальше и отстаивает принципы полного невмешательства. Если раньше вырубали лес, рыли котлован, загоняли ручьи в коллектор и возводили здание, полностью перекраивая привычный ландшафт, то теперь все новое пластично вписывается в естественную среду, а производитель работ отчитывается за каждое дерево, каждый куст, оказавшийся на его стройплощадке. New age - это нетронутый ствол живого дерева, заботливо включенный в обитаемое пространство вашего кабинета или спальни. В музыке новая идеология проявляется как принцип заинтересованного, но остраненного контакта с различными музыкальными культурами и традициями. Контакт никогда не переходит в синтез, фьюжн.
С ансамблем Пола Уинтера будущие основатели «Орегона» отправились в затяжное турне по Соединенным Штатам. В ходе этой поездки Таунер, Мур и Уолкот сблизились с еще одним участником будущей группы - гобоистом Полом Маккендлесом. В перерывах между концертами были написаны многие известные композиции группы, без которых и по сей день не обходится ни один концерт. Тогда же были сделаны и первые записи, уже в полной мере выражающие творческое кредо «Орегона». Большая часть этого материала была издана позже. Особенно интересны в этом отношении дуэты Таунера и Мура, которые первоначально планировалось издать на небольшом лейбле в Лос-Анджелесе, но владельцы фирмы так и не рискнули вложить средства в ненадежное, по их мнению, мероприятие. Записи увидели свет спустя десять лет под общим названием Our First Record.
Отдышавшись после гастролей с Полом Уинтером, музыканты совершили поездку в Нью Йорк и наконец-то выступили самостоятельно - 1971 год принято считать официальной датой рождения группы, просуществовавшей в эмбриональном состоянии около десяти лет.
Название ансамбля, которое постепенно стало более узнаваемым, чем имена его участников, отражает общую концепцию «страстного невмешательства», характерную для new age. Музыканты вынесли на обложки своих альбомов имя родного города, не пытаясь отразить в музыке ни его ритмов, ни знакомых с детства музыкальных образов (как это делали, скажем, участники групп «Чикаго», «Канзас» и «Бостон»). Указывая на эту географическую точку, объединяющую ее жителей общим пространством и временем, участники группы всеми средствами подчеркивали, что сами они находятся как бы в параллельном измерении. Возможно ли представить, чтобы подобным образом поступил, скажем, Джон Маклафлин, создатель стиля фьюжн, взявший имя Махавишну, назвавший свою группу «Махавишну Оркестра» и обратившийся в индуизм?
Год спустя группой заинтересовалась фирма Vanguard, которая заключила с ее членами первый серьезный контракт и выпустила исторический альбом с программным для new age названием Music Of Another Present Era. А еще через некоторое время Таунер и Мур начали сотрудничество со всемирно известной фирмой ECM, которая в те годы еще имела статус небольшой независимой звукозаписывающей компании. Целенаправленная художественная стратегия фирмы, культивировавшей все известные способы любования звуком, оказалась во многом близка и понятна участникам молодой американской группы. Первый диск «Орегона» на ECM назывался Trios And Solos - официальными авторами альбома значились Таунер и Мур, но в создании композиций участвовали все члены ансамбля.
В ноябре 1984 года на скоростной автотрассе в Германии автобус группы попал в страшную аварию. Два человека погибли - менеджер Джо Хартинг и душа коллектива Коллин Уолкот. Ральф Таунер и Глен Мур тоже сильно пострадали, но врачам удалось их выходить. Надежды на возрождение группы практически не оставалось, однако музыканты нашли в себе силы вновь собраться вместе и взять на место погибшего товарища, бок о бок с которым провели без малого 15 лет, индийского барабанщика Трилока Гурту. С этого времени приверженность идеологии new age становится не столь строгой - «Орегон» все больше похож на типовую электро-акустическую фьюжн-группу (Таунер в последнее время увлекся клавишными), синтезирующую музыку Востока и Запада. Думаю, что многие сегодняшние меломаны не чувствуют внутренний нерв этого ансамбля столь же остро, как поклонники 70-х годов. Увы, в современном звучании «Орегона» слишком много красок, знакомых нам по фоновой музыке так называемого «мягкого джаза», создатели которого не претендуют на музыкальные откровения и довольствуются ролями высокооплачиваемых расклейщиков «звуковых обоев».
В первый раз «Орегон» посетил нашу страну четыре года назад - целью поездки была запись с симфоническим оркестром под управлением Георгия Гараняна. Дирижер был первым, кому открылась скрытая кухня неторопливой и благозвучной на первый взгляд музыки Ральфа Таунера. «Когда я получил партитуры, - вспоминает Гаранян, - я понял, что партитуры архисложные! Были композиции, где из трехсот тактов не было ни одного подряд с одинаковым размером! На слух подчас просто невозможно определить размер. Составы были разные: ансамбль плюс струнная группа, ансамбль плюс деревянные духовые, и наконец, ансамбль плюс малый симфонический оркестр. Раньше это называлось «третьим течением», смешением академической и джазовой музыки, но с добавлением электронных звучаний, с элементами додекафонии».
Обретая с годами мягкость и лиризм, музыка группы «Орегон» по-прежнему основана на идее постижения мира как гармонии звуков. Участники коллектива - все те же путешественники в пространстве и времени, трепетно избегающие контакта и соприкосновения с реальностью. В знак того, что музыка «Орегона» принадлежит всем и одновременно никому, космонавты «Аполлона-17» назвали два кратера на обратной стороне Луны - Ghost и Icarus - в честь композиций Ральфа Таунера. На родине музыканта пока ничего не переименовывали. Да и какой смысл, ведь в Америке уже есть штат Орегон.
Андрей Соловьев
