На первый взгляд в фирменном звучании сопрано-саксофона британского саксофониста Эвана Паркера (Evan Parker) нет ничего необычного. Но, стоит послушать чуть подольше и хоть немного вдуматься, как почувствуешь в нем, в этом звучании нечто сверхъественное. Звучит духовой инструмент. Инструмент, для игры на котором музыканту нужно дыхание. Звук, тем не менее, исходит из саксофонного раструба, не прекращаясь ни секунду, ни на долю секунды. Эван Паркер играет техническим приемом, получившим у духовиков название circular breathing – круговое дыхание
«Конечно же, я знал, что круговое дыхание использовали Роланд Керк (Roland Kirk) или Гарри Карни (Harry Carney) и понимал, что физически это возможно. В один прекрасный момент я наткнулся в одном нотном сборнике современной музыки на пьесу для сопрано-саксофона, в которой уже просто требовалось применять круговое дыхание. Ну, если это уже становится одним из стандартов требования к саксофонисту, мне следует этому научиться – решил я для себя. Мои тогдашние партнеры – гитаристы Хью Дэвис (Hugh Davis) и Дерек Бейли (Derek Bailey) играли на электрогитарах, где звук можно держать как угодно долго. Вот и мне показалось интересным попробовать удерживаться свой саксофонный звук тоже практически до бесконечности. С этого все и началось, а потом уже я понял, что это техника открывает новые безграничые возможности для сольного импровизирования».
«Действительно, большая часть музыки, очевидно, требует для создания структуры заранее спланированного композиционного подхода. Однако некоторые идеи, связанные со скоростью, напряженностью, плотностью атаки и взаимодействия, гораздо лучше разрабатываются именно методом свободной импровизации между людьми, владеющими общим подходом и общим языком».
Эван Паркер
Так сам Эван Паркер вспоминает, каким образом он наткнулся на прославившую его технику. С формальной точки зрения он прав – круговое дыхание действительно использовали до него и другие саксофонисты. Но никто никогда не умудрялся играть так долго как он. Мне приходилось бывать на сольных концертах Паркера, когда звук его сопрано не прерывался по сорок минут и более.
Конечно же это техническое достижение выглядит, точнее звучит невероятно, но его одного было бы недостаточно для того, чтобы Эван Паркер стал героем «Открытой музыки». В этом месяце замечательному британскому музыканту исполнилось 60 лет, и не отметить такой юбилей просто невозможно.
В группу барабанщика Джона Стивенса (John Stevens), которая называлась Spontaneous Music Ensemble, Паркер влился в немыслимо далеком теперь 1966 году, когда по окончании Бирмингемского университета переехал жить в Лондон. Джазом он увлекся когда ему 14 лет и первым его кумиром был Пол Десмонд (Paul Desmond) – саксофонист знаменитого квартета Дейва Брубека (Dave Brubeck). Но, когда он услышал первые авангардные опыты Джона Колтрейна (John Coltrane), сознание оказалось перевернутым полностью и безвозвратно.
Америка была, однако, далеко, учиться этой музыке было негде и, как вспоминает сейчас Паркер, первое поколение британских авангардистов осваивало азбуку новой музыки в Военно-воздушных силах – это было проще и дешевле, чем учиться в консерватории. Все они оказалосиь расквартированы на базе британских ВВС в Кельне, где познакомились с такими же радикальными своими немецкими единомышленниками – Александром фон Шлиппенбахом (Alexander von Schlippenbach) и Манфредом Шуфом (Manfred Schoof). Так и начался складываться европейский интернационал свободных импровизаторов.
Яростный энергичный фриджаз конца 60-х, начала 70-х постепенно стал уступать место все более абстрактному спонтанному музицированию. Ближайшим партнером и соратником Паркера в 70-е годы был гитарист Дерек Бейли, с которым они основали сначала неформальный пул импровизаторов под названием Company, а затем и собственный лейбл Incus. Incus – анатомический термин, обозначающий так называемую наковальню во внутреннем ухе. Рисунок с подробной анатомической картой внутреннего строения органа слуха человека и пошел на обложку первого, теперь уже легендарного релиза фирмы Incus– альбома The Topography of the Lungs, где к Паркеру с Бейли присоединяется еще один гигант свободной импровизации – голландский барабанщик Хан Беннинк (Han Bennink).
Однако образцовым классическим составом Паркера, сложившимся в 80-е годы после разрыва с Дереком Бейли стало его трио с контрабасистом Барри Гаем (Barry Guy) и барабанщиком Полом Литтоном (Paul Lytton).
«Действительно, большая часть музыки, очевидно, требует для создания структуры заранее спланированного композиционного подхода. Однако некоторые идеи, связанные со скоростью, напряженностью, плотностью атаки и взаимодействия, гораздо лучше разрабатываются именно методом свободной импровизации между людьми, владеющими общим подходом и общим языком. Музыку, которая получается у нас, например, в трио с Барри Гаем и Полом Литтоном никакой нотированной композицией создать невозможно».
Так в недавнем интервью теперь уже чисто музыкальной аргументацией обосновывает Эван Паркер ту преданность идее свободной импровизации, которую он хранит вот уже сорок лет. Неудивительно потому, что у Паркера возник и интерес к примитивным первобытным культурам, где спонтанная импровизация была главным, если не единственным способом создания музыки. Он записал пластинку с новозеландским музыкантом Ричардом Наннсом, который играет на древнем инструменте племени маори. Инструмент этот называется коауа и представляет собой небольшую флейту с тремя отверстиями, сделанную из собачьей кости.
Интересно, впрочем, что в начале движения – на рубеже 60-х и 70-х годов - Паркера и его единомышленников привлекал не только и не столько технологический или даже эстетический аспект свободного импровизирования, сколько этический или даже идеологический. Идея свободы – главная идея поколения шестидесятников – нашла свое радикальное воплощение в музыке свободной импровизации, «свободной» от мелодии, гармонии и ритма. В то бурное время и Паркер, и его друзьяе-единомышленники, придерживались не менее радикальных политических взглядов – полное отторжение ценностей буржуазного мира, социалистические, а то и коммунистические идеи.
Зрелый возраст и изменившиеся политические реалии принесли избавление от былой эстетеческой и идеологической нетерпимости и теперь Паркера можно увидеть на сцене рядом с бывшим басистом Public Image Ltd. Джа Вобблом (Jah Wobble) или же в составе джазового оркестра барабащика Rolling Stones Чарли Уоттса (Charlie Watts). Огромную роль он сыграл и в создании инстурментальной фактуры последних альбомов Роберта Уайатта (Robert Wyatt).
Паркер находится в постоянном поиске и, в отличие от многих пуристов джазового акустического импровизирования, находит интерес и в электронной музыке. На фестивале во французском городе Монтрю он выступил с французским гитаристом Ноэлем Акшоте (Noel Ekchote) и двумя электронщиками Лоуренсом Кассерли (Lawrence Casserly) и Жоэлем Рианом (Joel Ryan). Суть музицирования состояла в том, что производимые живыми инструментами – саксофоном и гитарой – звуки попадали в компьютерную сеть и через мгновения переработки звучали вдогонку уже убежавшим дальше инструменталистам, заставляя их реагировать на собственные сигналы, то есть музыкант импровизирует как бы со своим собственным отражением.
