Интервью Маризы Монте, Арналду Антунеса и Карлиньуса Брауна, составляющих группу «Трибалистас» (Tribalistas), относится к 2002 году. Музыканты рассказывают о создании группы, о том, откуда взялось и что означает название, о записи диска «Tribalistas», о песнях альбома, в том числе о песне «Velha Infancia» - музыкальной теме Эдвижес и Клаудиу в сериале «Женщины в любви». Интервью приводится с сокращениями.
Нелсон Мотта (интервьюер): - Я с удовольствием принял приглашение поговорить о «Tribalistas’‘, во-первых, потому что понравилось то, что я услышал, и во-вторых, понравилось, как просто это было сделано, без спешки, без нажима. Это сказывается на музыкальном результате. Из нашего сегодняшнего разговора должно стать ясно, как это все получилось. Как все начиналось? Кто кого позвал? Как появилась идея?
Мариза Монте: Идеи как таковой не было. Я принимала участие в записи альбома Арналду, который продюсировал Карлиньус Браун. Мы собирались в течение недели и при каждой встрече делали массу песен. Мы не думали в тот момент, что будем работать вместе.
- И в другой раз…
Мариза Монте: Другого раза не было… Мы живем в разных городах; встречаемся втроем физически очень редко. Я помню один такой момент, когда мы вместе сочинили «Agua Tambem e Mar» (Вода - тоже море).
Арналду Антунес: Не только «Agua Tambem e Mar». Мы еще 3 или 4 песни написали вместе, у тебя дома.
Карлиньус Браун: Не только Бразилия, но, кажется, весь мир хочет понять в целом свой интерьер, интерьер не только в смысле город, не только среда, но интерьер как место, где вы действительно живете. И «Трибалистас» делает это; их песни дают всходы, они подобны сеятелям…
- Это городская музыка, несущая много деревенской информации.
Браун: Факт наличия гармоничного ансамбля среди трибалистов привносит вклад каждого из нас в общий командный дух, что приводит к новому качеству, мастерству, на которое не способен ни один из нас в отдельности. Это сумма трех слагаемых, каждым из которых является трибалист. Но Мариза была вне этого. Вне, потому что она стала лидером и стала играть роль продюсера. Она стала лидером и делает то, что, возможно, трудно с точки зрения особенностей ее работы и нашей работы. Мы согласны, чтобы Мариза была координатором и продюсером всего этого. Так что мы искренне слушали ее, и факт, что она нас так хорошо приняла у себя дома…
- Это альбом полностью внутренний.
Арналду: Мы вместе никогда не писали такие хорошие песни за такое короткое время, как это произошло в Салвадоре. Вообще в последние годы мы писали песни вместе, Карлиньус и я, Мариза и я, Карлиньус и Мариза, или мы трое вместе. Такое случалось часто, несмотря на то, что живем мы в разных городах. Я все же думаю, что это вопрос сходства языка, что редко встречается. Я писал песни со многими людьми, у меня много партнеров. Но ни с кем не получается так легко, как с ними. Когда я был в составе группы «Титас» (Titas), я думаю, это было так же легко. В настоящее время я еще пишу с ними кое-что, но уже гораздо реже.
- Какие песни были первыми, когда вы встретились и начали писать песни в Баии?
Мариза: Мы не встречались специально для записи альбома. Я собиралась записать кое-что с Арналду и знала, что должна остаться с ним на несколько дней. У меня были какие-то идеи, у него были какие-то свои идеи в голове, и естественно, когда мы встретились вместе, втроем, эти песни начали появляться на свет.
- Есть какой-то особый прием, или все песни пишутся по-разному?
Арналду: Иногда мы начинаем с мелодии, которую один из нас уже сочинил, иногда с фрагмента текста, а иногда начинаем вообще с нуля.
Мариза: Иногда начинаем мы с Брауном, а заканчивает Арналду, иногда начинаем со старой песни, которая у меня была, иногда в какую-то придуманную ими песню я добавляю детали. К тому моменту, как мы это осознали, мы уже закончили 18-20 песен за неделю. Некоторые незавершенные песни, какие-то песни, которые мы отложили на потом и другие, мы пели их каждый вечер, одну за другой. Каждую ночь мы сочиняли по две песни и больше и без конца пели сочиненное днем раньше. И в конце концов получились эти песни.
Арналду: Ночи миновали. И однажды утром, на рассвете, дома у Брауна мы написали «La de Longe».
Браун: Это произошло точно на рассвете. Это утро было, если в деталях, как дождь и серебро. Присутствие природы было очень ненавязчивым, и к тому же играло в нашу пользу. Думаю, что это трио имеет ощутимый образ, объединяющий нас троих, есть много символичного в нашем трио, например, тройка Рио - Сан-Паулу - Баия.
Мариза: Забавно, но когда я вращалась рядом с группой Титас, я видела, что они пишут песни таким же образом. Они писали по две песни в день во время гастрольных туров.
Арналду: Да легко. Сейчас, с Брауном и Маризой мы написали так много песен, что в определенный момент сказали себе: все это надо записывать!
Мариза: Это был не проект, это была мечта, желание каждого из нас. Когда я уезжала из Баии, у нас этот репертуар был, мы могли его либо записать вместе, либо нет. У нас не было ни крайних сроков, ни дат, ничего не было. Арналду готовился к выпуску альбома, или уже выпустил, точно не помню, Браун делал свой… И мы подумали, а давайте посмотрим, а что если в недалеком будущем мы встретимся и запишем вместе - это было бы здорово!
Арналду: Точно, мы не писали это в плане какого-то проекта. Это произошло само собой.
Мариза: И мы целый год пытались выжать лучшее из этой свежеиспеченной идеи. Мы записали альбом ровно через год после той моей недели в Баии.
Арналду: Вообще-то у нас были сомнения, будет все это записано, не будет. В тот момент большой уверенности не было.
- И в какой момент вы решили выпустить альбом с этим материалом?
Мариза: Вскоре, потому что материал был готов, и, по-моему, материал и видео. Решив сделать это, через одну-две недели мы вошли в студию и начали записывать. Этот альбом был сделан за два дня репетиций и 13 дней записи.
- А с самого начала ли была идея, что альбом должен быть акустическим, практически без басов, со звучанием, совершенно отличающемся от современной попсы?
Мариза: Эта концепция нами обсуждалась, она основывалась, главным образом, на наших ранних опытах и тех вещах, что мы делали прежде. На мой взляд, это работало хорошо и быстро, как в случае с песнями «Magamalabares» и «Arrepio», которые я записала с Брауном, когда он просто приходил в студию в Нью-Йорке и мы записывали по песне в день.
Арналду: Все начиналось с акустических гитар, аранжировка появилась, когда мы тусовались в процессе сочинения. И мы подумали - это уже звучит круто, пусть и альбом будет похож на это. Так что именно это и вело процесс создания аранжировок, мы просто дали им волю, взяв голоса и акустические гитары за лейтмотивы наших композиций.
- Значит, других музыкантов у вас не было? Я имею в виду, что вы и авторы, вы и исполнители, так? Не очень часто такое встречается.
Мариза: Да, мы играли сами вместе с Сезаром Мендесом и Дади, они тоже трибалисты!
- Два аспекта, касающиеся этого альбома, которые привлекли мое внимание. Во-первых, звучание гитары с нейлоновыми струнами вместе с гитарой со стальными струнами, которое является ритмо-гармонической основой; и во-вторых, легкая перкуссия, едва слышная, несильная, ее звук просто струится. Это придает альбому выразительность, совершенно отличную от того, что мы слышали прежде, индивидуальность.
Браун: Перкуссия в этом альбоме - дело их, Маризы и Арналду. Несмотря на то, что это играл я, я пытался представить, как бы Арналду и Мариза сыграли на моем месте. И затем имитировал их действия.
- Ты вселил в себя Арналду? Как в обряде кандомбле? (смеется)
Браун: Точно. Поскольку я хорошо его знаю, то легко могу сказать, какие движения он обычно делает. Или же более тонкая игра Маризы, я пытаюсь представить, как бы она сыграла в этот момент. Так что перкуссия определенно является отражением этих артистов, потому что легче запечатлеть их играющих, чем меня.
Арналду: На мой взгляд, Браун сделал прекрасную работу как перкуссионист в этом альбоме, потому что он четко представлял себе альбом в целом, так что в каждой песне он был достаточно осторожен, чтобы не повторять экспрессию, которая уже использована.
- В этом альбоме такое разнообразие красок, которые в большой группе просто растворились бы, вы бы их не смогли различить. Еще интересно, что альбом также выходит на DVD, зрители смогут посмотреть на инструменты, которые играют, такие как «ведро», труба, «стиральная доска», даже рождественские колокольчики в треке «Anjo da Guarda» (Ангел-хранитель).
Браун: на самом деле мы использовали специальную дробилку, которой мы дробили маленькие шарики для получения такого звука. Это создает некую гармонику и с такими вещами просто здорово записывать…
Арналду: Все те тонкости, о которых вы говорили, возможность услышать детали - все это возможно во многом благодаря Але (продюсеру). Он был очень важным элементом именно в этом процессе, электронные фильтры, которые использованы, цвета.
Мариза: А Але тоже музыкант. Он часть этого проекта, так же как и мы, с той лишь разницей, что мы не видим его играющим. Но он настоящий музыкант, он вникал в работу, как музыкант. Для всех нас все время он был сильной подмогой.
- Пение соло это одно, пение с кем-то еще - это совсем другое, это требует точности, подчинения себя, дисциплины, не так ли?
Мариза: Но это для нас уже естественно. Даже раньше, когда мы начинали записывать вместе, когда мы пели у меня на диване, это уже было так. Мы получаем удовольствие от того, что слушаем друг друга, понимаешь? То, что ты говоришь, этот симбиоз, возможно, есть главный концептуальный шаг, который не есть следствие. Есть вещь, несомненно, присущая нашей работе - это наша сплоченность. Этот альбом стал для нас крышей, это суть нашего объединения. Это даже не качество, это чистая удача. Возможно, мы жили этим в течение десяти лет, а теперь прожили более интенсивным образом, и я, честно говоря, думаю, что в этом альбоме я смогла предложить то, чего не могла бы сделать в своей сольной работе.
- Во времена обострения проблем звезд, личности, знаменитости, роста индивидуализма, три больших артиста, объединяющиеся в один проект - это…
Мариза: Заявить о закате индивидуализма, который уже ощущается не только в музыке, но и в других областях. Я думаю, что в жизни самые интересные результаты мы можем получить от коллективной работы, такие как изменения жизни.
Арналду: Я думаю, что этот альбом - утверждение, утверждение идеи племени… совместной работы, все больше и больше полагаясь на ежедневную радость совместного существования…
- Еще один важный аспект - то, что результат всего этого - некий аванс для всех, что каждый из вас вырос индивидуально в этой совместной работе.
Мариза: Это действительно школа для каждого…
Браун: Я очень счастлив, потому что я стал другим.
Арналду: Я думаю, что популярная музыка - это подходящая территория для такого рода встреч. В нашей популярной музыке такие традиции есть; многие записи, которые были сделаны коллективно, представляют собой нечто, что каждый из артистов индивидуально никогда бы не сделал - Жилберту Жил и Жоржи Бенжор, Том Жобим и Элис Режина, «Doces Barbaros», Шику Буарке и Каэтану Велозу, «Refestanca» (Жил и Рита Ли)… Примеров множество. Я думаю, что эта область творчества открыта для такого рода возможностей.
- Почти всегда с отличным результатом…
Арналду: Я думаю, это врядли встретишь в других областях. Такого нет в искусстве, литературе, в кино, например. Это есть только в популярной музыке.
Мариза: Сложно писать книгу в шесть рук, да? (смеется)
Браун: Хотя Библию, например, написали 27 рук. 27 книг в одной, да? (смеется)
Арналду: Конечно, совместная работа существует, но не так часто, как в популярной музыке, потому что природа ее сама по себе коллективная. Люди собираются вместе, чтобы играть, сочинять, танцевать. Такого рода объединение имеет место на концертах, это коллективный опыт.
- Вы решили зафиксировать эту запись с первого до последнего момента, сделать запись звука и изображения целого процесса. Обычно используются только избранные фрагменты, но вы решили оставить все как есть, показав реально как это было, как все это чувствовали в тот день, дома, как в реалити шоу (смеется). Вы были без грима, не было искусственного освещения, мы видим лампу, блендер, какие-то домашние вещи. Артисты всегда против показа творческой интимности, но вы показываете это, и результат - замечательный, люди теперь увидят, как это реально происходит. Альбом готовится к выпуску, но не будет ни гастрольного тура, ни раскрутки по телевидению, не будет ничего, что «должно» сопутствовать выходу такого альбома. Это идет вразрез обычной практике, но, в то же время, соответствует духу работы над этим альбомом.
Арналду: Ну, насколько я понимаю, в музыкальной индустрии принято делать так-то и так-то, работать с масс-медиа, но это не обязательно должно делаться именно так.
Мариза: Можно быть изобретательным и в этой сфере.
Арналду: И это вполне нормально, почему нет? Мы не обязаны делать это именно так. Можно делать иначе.
- Когда вы начали записывать, у вас уже была идея Tribalisats?
Арналду: У нас уже была песня «Tribalistas». Мы думали, пытались придумать название для нас как группы, не привлекающее внимание к каждому по-отдельности. Тогда мы подумали о Tribalistas и как-то начали писать песни, основываясь на этой идее…
Мариза: Эта песня была сделана уже после того, как нам пришла эта идея с названием. Первым делом мы попытались найти имя, которое было бы основано на «тройке» - trio (трио), tribe (племя).
- Мне бы хотелось поговорить о такой песне как «Carnalismo», которая представляет собой бразильский вальс, так же как вальс Пишингиньи, совершенно выпадающий из сегодняшнего поп-контекста.
Арналду: Эта песня естественным образом сосуществует в альбоме с песнями, которые не выпадают из сегодняшнего поп-контекста…
Мариза: В песнях «Carnalismo» и «Pecado e lhe deixar de molho» чувствуется присутствие Сезара Мендеса. Его акустическая гитара дает такого рода мелодии. Если бы я была одним из гитаристов, играющих на акустических гитарах, я бы никогда не сделала так музыку. А потом мы вместе писали тексты. Carnalismo - это выдумка… не существует такого понятия «carnalismo».
- Тексты этих песен очень архаичные. Там выражения, которые мы больше не используем, очень изысканный язык.
Мариза: Мы писали эту песню как если бы это была песня из настоящей любви, не платонической, но реальной, плотской, чувственной любви. Карнализмо - плотскость, чувственность, любовь к реальному человеку, живому существу. Песня именно об этом, о запахе реального человека, который является объектом этой любви. Не к идеалу, не к идее и не к образу, а просто к реальному человеку.
Браун: Но в то же время она отходит от этого, приближается к жажде прощения как такового, в тот момент, когда ты идентифицируешь это живое существо как свою любовь. Ты не различаешь его пол и все такое, а просто видишь этого человека, которого ты выбрал для себя как объект дружбы, любви, товарищества. Я полагаю, что эта песня об этом, но для меня все становится однозначно в «Velha Infancia» (Старое детство), наши 20 лет - реальны. И даже не смотря на тот факт, что ты в возрасте, она пытается показать, что все это еще может происходить с легкостью и даже непорочностью. Обладать непорочностью - это не сложно, здесь возраст не имеет значения. Непорочность - действительно освежающий момент в нашей повседневной жизни, не так ли, Арналду?
Арналду: Когда мы пишем песни, процесс таков, как если бы каждый думал и говорил вслух, с большим количеством альтернатив и возможностей…
- Сюрреализм запустил механизм автоматического написания песен - песни пишут, не особо при этом задумываясь. Просто пишут, что в голову придет.
Арналду: В нашем случае - это свободное течение мыслей, с той разницей, что все идеи должны пройти «отбор» каждого из нас - отсечение всего лишнего, фильтр, что-то вроде этого. Селекцию.
Мариза: Вы проходите все стадии принятия вашей идеи, потому что когда вы высказываете свои идеи, вы также одобряете идеи, высказываемые другими - в этом и заключается процесс.
Браун: Все это содает атмосферу дружелюбия, в смысле, ломаются артистические барьеры, и мы оказываемся в реальности. Это как на концерте артист и аудитория оказываются абсолютно равнозначными, ну, за исключением стереосистем, которые оказываются чуть более значимыми, чтобы дать насладиться звуком.
- Как вы начинаете писать песню? У вас уже есть часть текста написанная, уже есть идея, концепция? Или вам надо еще обсуждать, о чем будет эта песня?
Браун: Эта встреча произошла на половине пути. Музыка здесь была ведущей, музыка была надо всем остальным.
Мариза: Мы придумали мелодию, затем эта мелодия навела на мысль, и на половине пути мы начали осознавать, что…
Браун: …сейчас это существует, вот оно…
Мариза: «Ja sei namorar» (Я уже умею любить) - в этой песне уже была строчка «To te querendo como ninguem» (Хочу тебя как никого другого). Иногда у нас уже есть что-то готовое, иногда нет, всегда по-разному.
- Песня «Ja sei namorar», по-моему, имеет много от рока. Нет ли в ней духа 1980х?
Мариза: Эта песня - из 1990х. За исключением текста. Слова - это 2000е.
Браун: Нам она нравится, потому что эта песня очень современная. Она абсолютно связана с песней «Velha Infancia». «Velha Infancia» - это ключ к авторству; она много значила в том смысле, что была началом всего, эта песня дала нам больше свободы. «Velha Infancia» - это детская песня, отличный старт для работы. Послушайте ее сначала, а потом…
- Согласен, «Velha Infancia» - очень важная песня в этом альбоме. Как она появилась?
Арналду: Слушай, мы даже писали другие слова к этой песне…
Мариза: Как появилась эта песня - это интересно. Я сейчас припоминаю, как это произошло. У нас уже была мелодия; я написала ее здесь, у себя дома, с Дави Мораесом и Педру Бэби. Потом я пыталась доделать ее с Брауном, но у нас не получилось. Этой песне уже пять лет. Я потом попыталась доделать ее с Арналду, но с ним мы тоже не продвинулись.
Арналду: Это когда мы встретились здесь, у Маризы дома, и написали «Agua tambem e mar», мы хотели соединить эти два текста вместе, но из этого тоже ничего не получилось.
Мариза: Это была перкрасная песня, которую мы просто никак не использовали. Так что когда я приехала в Баию, я сказала «Давайте попробуем спасти эту песню, там прекрасные слова».
- Тогда уже было ясно, что это именно «Старое детство»?
Мариза: Нет. Но там были уже некоторые строчки. Было очень немного вещей, которые мы думали, что следует оставить, все остальное мы просто выбросили, и уже на том материале, что мы оставили, мы начали работу.
Браун: В этой песне была чудесная идея дружбы.
Мариза: Идея нашего старого детства была в тексте, и потом мы поместили ее в название песни.
- Песня «Passe em casa» (Заходи в дом) очень красивая, веселая. Ее тоже написала Маргарет Менезис?
Мариза: Маргерет приезжала к нам в студию как-то раз, и мы писали эти песни вчетвером. Всем нравится Маргарет, мы просто души не чаем в ней. Она приезжала к нам несколько раз в неделю, и ее визиты всегда были особыми. И у нее абсолютно не было проблем, что приходилось слушать, как мы играем одни и те же песни каждый день, новое, что появилось вчера, после обеда или ночью - все самые свежие вещи, и все закончилось тем, что мы привлекли Маргарет к написанию песни.
Арналду: Когда мы писали эту песню, мы пели ее и не могли остановиться.
Мариза: Она без конца, цикличная. «Velha Infancia» тоже такая же.
Арналду: Это замкнутые в кольцо песни.
Мариза: Многие песни замкнутые в кольцо. Они начинаются и кончаются в том же самом месте. Так что иногда осознаешь, что пела одну песню сорок минут (смеется).
- Вам проще принять решение относительно мелодии или текстов? С одним компаньоном это достаточно сложно. А вас трое, так проще, чем решать двоим?
Арналду: По-моему, не важно, сколько людей, важно кто. Что касается нас, будь то Браун и я, Мариза и я, Мариза и Браун или мы трое вместе, у нас есть эта легкость, потому что мы чувствуем во многом одинаково, так что не важно сколько нас.
Мариза: Но все мы должны придти к согласию, принять мнение или идею.
Арналду: Каждый должен быть удовлетворен. На самом деле еще не надо бояться рисковать, надо иметь смелость.
Мариза: Не так важно, куда это нас приведет. Что действительно важно, так это дорога, по которой мы туда доберемся. Дошли до места - замечательно, нет - значит продолжаем идти, пока не дойдем.
Арналду: Иногда мы исключаем часть песни, поскольку она просто не вписывается, но потом вполне может пригодиться в другой песне.
Мариза: И мы никогда на этом не зацикливаемся. Если стновится трудно, мы просто переходим к другой песне, а к этой возвращаемся позже. Но это всегда приятно. Нам весело, мы просто получаем друг от друга удовольствие. Если становится скучно, мы переходим к другой песне, к
чему-то другому, мы идем на длительную прогулку, устраиваем перерыв, пьем сок. Вам знакомо это чувство, когда вы просто застряли и не можете сдвинуться?
Арналду: Иногда мы застреваем, но это здорово - что-то искать, пока не найдейшь.
Мариза: Иногда мы сдаемся, даже если это и временно.
Арналду: Да, я согласен, иногда нам просто нужно отойти в сторону, чтобы позже посмотреть как-бы на расстоянии.
- Мариза, а у тебя есть любимые песни в этом альбоме?
Мариза: Есть, конечно, но так как я не одна в этой работе, работаю с другими людьми, я также чувствую их отношение. Если они, говорят, что что-то им нравится, я просто продолжаю в том же духе, понимаете? Это как зеркало, отражение, которому вы доверяете.
- Что такое звучит в начале песни «Ja sei namorar»?
Арналду: Ты говоришь об этом маленьком радио?
Мариза: Это та самая песня, которую мы просто пропустили через фильтр, и кажется, будто она играет по маленькому радио на батарейках.
- Я считаю «Tribalistas» великой песней, новой, дерзкой, концепция Трибализма завораживает, все очень здорово сделано. Но поскольку это название альбома, это подсказало мне идею чего-то племенного…
Арналду: «Tribalistas» это не только название альбома, это также и название группы. «Tribalistas» - это мы: Карлиньус, Мариза и Арналду… Также как у группы «Титас» первый альбом назывался «Titas» (Титаны), потому что так называется группа.
- Также как были «Doces Barbaros» (Мария Бетания, Каэтану Велозу, Гал Коста и Жилберту Жил).
Арналду и Мариза: Точно.
Арналду: Вот что я думаю. Есть две главные вещи, касающиеся этого альбома. Первое, это созвучие слов «племя» и «трио» (по-португальски «tribe» и «trio»), породившее концепцию коллективной работы трех артистов. Что-то в этом есть. Плюс все те ассоциации, которые могут возникнуть, с Освалдом де Андраде, с сообществами хиппи, с глобальной идеей Маклухана о деревне или племени… Я думаю, что тексты песен «Tribalistas» ясно говорят об определенности, о догмах, об институтах, о Боге и о большой каждодневной радости бытия в сообществе, наша идея племени происходит из этого. Ни определенность, ни справедливость, ни религия, ничего такого, просто чистая радость от того, что что-то делается вместе.
- У альбома было иное название, прежде чем вы его назвали «Tribalistas»?
Мариза: Никогда.
- Первым идет трек «Tribalistas», который Арналду начинает с перечисления «trio, triangulo, tribo…» (трио, треугольник, племя…).
Мариза: Это Арналду записывал через телефонный микрофон. У нас также был другой вариант - взять название племени из словаря, тоже хороший.
Арналду: Которое совершенно невозможно было разобрать… (смеется)
Мариза: Когда мы впервые думали о «Tribalismo», мы искали это слово в словаре, также как и «Carnalismo». В первом словаре, где мы искали, мы ничего не смогли найти, зато нашли глагол «carnavalizar». И я сказала Арналду поискать в другом словаре. В нем не было слова carnavalia, зато были слова tribalista, tribalismo.
- Много раз я чувствовал, что у людей есть своего рода ностальгия по музыкальным течениям, движениям. На лекциях, на дебатах люди всегда меня спрашивают: «Почему больше нет таких музыкальных движений, как бразильский рок, босса нова, Jovem Guarda?»
Арналду: Я думаю, что движения происходят, когда люди собираются вместе в ответ на особый культурный контекст. И сейчас мы живем в контексте, разделенном на множество областей. Иллюзии будущего только с одним путем развития больше не существует. Я думаю, что это состояние культурного разнообразия, в котором мы сейчас живем, в некотором роде результат тропикализма (tropicalismo). После этого движения все другие усилия создать новое движение не выглядело естественным. Я не думаю, что рок 1980х годов можно сравнить с такими движениями, как босса нова, Jovem Guarda или Tropicalismo. Я думаю, что это намного интереснее, чем когда люди приезжают из разных мест, они всегда будут переоценивать cвои критические параметры, основанные на том, что происходит, вместо того, чтобы найти легкий выход… Что мне кажется действительно значимым, так это то, что мы упомянули раньше, но как-то вскользь - тот факт, что Карлиньус из Баии, Мариза из Рио, а Арналду из Сан-Паулу. Это действительно интересная вещь как мотив для рефлексии.
- Я думаю, этот наш разговор полностью соответствует определению, как надо делать рекламу, которое принадлежит Жоао Жилберту: «Правильно информировать тех, кто заинтересован» (смеется). А что DVD? Вы собираетесь представить его прежде, чем альбом?
Мариза: Да, именно это мы и хотим сделать.
- Это будет только CD с DVD? А концерты будут?
Мариза и Арналду: Нет.
- Этот альбом уже сделан, уже все отснято. Что вы собираетесь делать теперь? Например, ты, Браун?
Браун: Сейчас? Честно? А это поместится на кассете? Друг, тут столько всего рассказывать… (смеется). Я готовлюсь к карнавалу, в этом году буду ехать в карнавальной повозке. А пока буду записывать свой новый альбом, испанская BMG может реализовать его по всему миру. И я только что спродюсировал новый альбом Тимбалады «Matumba Bless».
Арналду: Я до конца года буду гастролировать с альбомом «Paradeiro».
- А ты, Мариза?
Мариза: Я беременна и готовлюсь стать матерью.
