THE LEGENDARY MARVIN PONTIAC GREATRST HITS
Легендарный Марвин Понтиак родился в 1930 год в Детройте. Сын еврейки из Нью-Йорка и негра из Мали, звучной автомобильной фамилией он был обязан представлению своего отца (урожденного Туре) о паспортных данных настоящего американца. Будучи подростком Марвин провел несколько лет на земле предков, в Бамако. Там он постиг основы древней музыкальной культуры своего народа и усвоил его традиционные верования (например, до конца дней не подпускал к себе фотографов, будучи убежден, что фотоснимок - это простейший способ похитить душу человека).
Вернувшись в Штаты, Понтиак осел в Чикаго, откуда в конце 40-х был фактически изгнан местным блюзовым авторитетом, который не давал способному юноше проходу, обвиняя его в злостном плагиате. Марвин перебрался в Техас, где нанялся в ученики к водопроводчику. К 1952 году относятся его первые профессиональные записи. Блюз I’m doggy попал в хит-парады. А наибольший успех выпал на долю песни Pancakes(«Блинчики»). У Понтиака появились поклонники - не столь многочисленные, сколь преданные. Одним из них был знаменитый художник-абстракционист Джексон Поллок, приславший в дар Понтиаку несколько своих работ. Марвину картины не понравились и он их выбросил. Он вообще был человеком, мягко говоря, эксцентричным. В середине 50-х, на пике популярности Понтиак неожиданно пропал с горизонта и предстал перед широкой публикой только в 1970-м, заявив, что все эти годы находился в плену у пришельцев. Поведение ожившей легенды становилось все менее адекватным. После того как Марвин Понтиак учинил разгром в представительстве Международного Блинного Дома( International House Of Pancakes), его поместили в психиатрическую больницу (Mental Institute) Эсмерельды. Именно там утратившего бдительность Понтиака удалось сфотографировать одному из постоянных пациентов. Эти изображения ужасающего качества впоследствии использовались при оформлении диска Greatest Hits: других просто не было. А в 1977 году жизнь культового музыканта трагически оборвалась: он попал под автобус.
Диск The Legendary Marvin Pontiac Greatest Hits был издан в 2000 году благодаря подвижническим усилиям Джона Лури и произвел настоящую сенсацию. В самых восторженных тонах о творчестве Понтиака отозвались Игги Поп, Дэвид Боуи, Леонард Коэн… Greatest Hits - это 14 великолепных песен, стиль которых можно определить как ритм-энд-блюз с солидной примесью фанка и афропопа. Марвину Понтиаку(вокал, губная гармошка ) аккомпанировали, в частности, такие известные музыканты как гитарист Марк Рибо, органист Джон Медески, перкуссионист Билли Мартин. Нельзя не восхититься прозорливостью полоумного гения, разглядевшего в неоперившихся юнцах завтрашнюю… нет, даже послезавтрашнюю музыкальную элиту. Впрочем, у людей дотошных это восхищение быстро переходит в недоумение: Джону Медески в год трагической гибели Марвина Понтиака исполнилось всего 12 лет, Билли Мартину и того меньше… Чтобы разобраться с этой нестыковкой, придется поподробнее рассказать о крестном отце обозреваемого альбома.
Джон Лури - композитор, саксофонист, один из основателей постмодернистского джаза: возглавляемый им ансамбль Lounge Lizards занял соответствующую нишу еще в 1978 году. Один из наиболее удачных дисков коллектива назывался No Pain For Cakes(в приблизительном переводе - «Нет му’ки для блинчиков»). Музыка Лури - холодноватая, но заводная; авангардистская - но не абстрактная. В ней присутствует некая созидательная ирония. На костях пафосных штампов (скажем, сумрачная миниатюра Bella by Barlight отсылает к романтическому стандарту Stella by Starlight) Лури взращивает новый контекст - менее пафосный, но вполне романтический. Не будем, кстати, забывать, что людям доброй воли Джон Лури известен прежде всего как исполнитель главных ролей в лентах культового Джима Джармуша «Strange Than Paradise» и «Down The Law». Едва ли широкой общественности столь же известно, что в ранней юности будущий авангардист-постмодернист напропалую слушал ритм-энд-блюз и усиленно осваивал губную гармошку, мечтая в один прекрасный день занять место в составе группы Джона Ли Хукера. Собственно, вот уже полвека начиная с Элвиса Пресли белые музыканты пытаются в той или иной степени имитировать черных. Чаша сия не миновала и Джона Лури. Опытный постмодернист подошел к решению творческой задачи оптимальным для себя образом: он выстроил новый контекст и в нем укрылся. Он использовал прием, многократно применявшийся в литературе и куда реже в музыке. Он измыслил дикий, по-гоголевски реалистичный образ и вошел в этот образ, неплотно прикрыв за собой дверь. В размытых очертаниях Марвина Понтиака при желании можно различить черты Марвина Гэя, Скримин Джей Хокинса и многих многих других. Автору этих строк остается только пожалеть, что его инородность(как языковая так и музыкальная) не позволяет ему оценить в полной мере весь букет пародий и аллюзий которыми почти наверняка насыщен каждый из двенадцати легендарных хитов. Тем не менее не следует воспринимать понтиаковский проект как набор гэгов. Прежде всего это совершенно роскошная музыка. На заезженных ритм-энд-блюзовых колеях Джон Лури сотоварищи выстраивают немыслимые развязки и перебрасывают диковинные мосты во все стороны света, не забывая уснащать путь-дорогу причудливыми миражами.
