В 2000-ом Деймон Албарн уехал в страну, население которой в десятки раз уступает количеству проданных группой Blur пластинок. В страну, где проживают люди, у которых в пятом пункте должны бы, по идее, стоять слова «бамбара», «сонинке» или «фульбе»; где протекает река Нигер и дует раскаленный ветер харматан. Уехал сам, уехал сам, снимите шляпу.
Надо сказать, что малийская музыка в силу своей тонкости и древности манит иноземных исполнителей, словно карусель. Вот, к примеру, именитый блюзмен Тадж Махал три года назад выпустил соответствующую пластинку; и кстати, малийский музыкант Тумани Диабате, с которым писался Тадж, теперь благополучно играет и для Албарна. Из всех звезд брит-попа Д.А. представляется наиболее трезвомыслящим, а главное, легким на подъем. Проект Gorillaz, исландская электроника, саундэксперименты внутри Blur, теперь вот африканский континент. Деймон записал в Мали музыки на несколько десятков часов - и только пятьдесят семь минут начинили собой первый релиз его собственного лейбла Honest Jons Records, который и впредь станет выпускать разнообразную этническую завлекаловку.
Понятно, что в результате поездок, игр и записей получилась музыка не столько города Бамако и его отдаленных окрестностей, сколько самого Деймона.
Так, первые шесть секунд пластинки звучат совершенно как французский шансон Адамо - правда, потом электронные спецэффекты сводят возникшие было адамизмы на мягкое психоделическое нет. Музыка получилась, наверное, неаутентичная, но очень при этом хорошая. Саксофон, скрипки, электрические гитары, мелодика, калимба, туча электронных созвучий - но много, однако ж, и живых голосов с местности; есть и кора (21-струнный африканский инструмент, арфа и лютня одновременно), звенит и балафон (ксилофон по-нашему). В иных композициях поют-играют настоящие гриоты - западно-африканские музыканты-сказители весьма эзотерического свойства.
Мы имеем здесь дело все же не с колониальной сырьевой переработкой и не с каким-нибудь африк-шоу - но с вполне искренней и вдохновенной поп-музыкой, изготовленной вдобавок на основе непривычного и интересного звукоизвлечения. Эта основа, конечно, дико завуалирована; и тыквенные звуки тут далеко не на первых позициях, но вспомните-ка лучше фильм «Курьер» - оттого что у Федора Дунаевского там в руках однажды оказывается африканское копье, которое ему не шибко к лицу, стали мы от этого меньше любить Федора Дунаевского, что ли? Не стали ведь. Да и копье, в общем-то, не утратило своей аутентичности. И наконец, последний плюс: на предпоследней странице альбомного буклета опубликована фотография Албарна с таким выражением лица, уже ради одного которого необходимо раздобыть эту пластинку.
