Готическая меланхолия, романтика в эмбиентных тонах, задумчивая неторопливость шугейзеров и единственный в своем роде голос – голос ангела, эльфа и младенца одновременно, которым вокалистка Элисон Шоу (Alison Shaw) рассказывает сказки для взрослых, так и оставшихся детьми. Такими поклонники знают Cranes уже в начале 21 века, а двадцать лет назад их знали – точнее почти не знали – совсем другими. Германский индустриальный авангард от Einsturzende Neubauten и фантастические лабиринты от Cocteau Twins вдохновляли их гораздо больше, чем эфемерные поп-конструкции и кружевные электронные добавки, которые появятся намного позже.
“Что я больше всего люблю в музыке – так это поиск звучания, которое точнее всего сможет передать чувства, передать настолько, что в нем можно раствориться, – открывает свой маленький секрет Элисон Шоу. – Я обожаю неожиданные повороты, сюрпризы и тайны”.
Детские годы Элисон, которые прошли в портовом английском городе Портсмуте, не изобиловали сюрпризами. Элисон и ее брат Джим Шоу (Jim Shaw) росли в многодетной, по нынешним меркам, семье – под присмотром старшей сестры. Семья была, как в сказке про Карлсона, в общем-то самой обыкновенной, разве что отец умел играть на трубе. В свое время дети увековечат его экзерсисы на одной из своих записей, но случится это нескоро. Элисон и Джиму еще предстоит вырасти, пройти через увлечение клубной культурой, творчеством Ника Кейва (Nick Cave) и New Order, подсесть на популярную и авангардную музыку.
В профессиональный шоу-бизнес Элисон пришла по сути случайно. Подготовки у нее не было никакой. Ее главные хобби – йога, шитье, кулинария и езда на мотоцикле – в этом деле мало чем могли ей помочь. От профессии толку было больше – Элисон закончила филологический факультет колледжа, где изучала французский, испанский и немецкий языки. Языки пригодятся ей потом в общении с фанами и в сочинении текстов.
Ее брат Джим в музыкальном плане был подкован не в пример лучше. В юности он научился играть на гитаре, барабанах, бас-гитаре и освоил азы программинга. Он-то, собственно, и выступил инициатором семейного проекта, который помог бы ему реализовать многочисленные композиторские идеи. Назвали группу Cranes – уж очень много высотных кранов маячило в большом портсмутском порту (другое значение этого английского слова – “журавли” или “цапли”, однако музыканты признаются, что большой страсти с этим длинноногим птицам они не питают). Элисон в случае крайней необходимости могла подыграть на гитаре или взять пару аккордов на басу, но предпочитала, чтобы каждый занимался своим делом. Правда, на первых порах брату и сестре приходилось заниматься всеми делами сразу – сочинять, аранжировать, продюсировать и тиражировать записи.
Дебютный альбом “Fuse”, подготовленный своими силами, был записан на домашнем магнитофоне и издан на кассетах минимальным тиражом. Впрочем, те всхлипывания и полушепот, посаженные на колючий ритм, которыми команда решила обрадовать будущих фанов, едва ли отражали их реальный потенциал. Так что и от большого тиража толку было бы не намного больше.
Только через три года – в 1989-м – пара треков с дебютной кассеты попала в руки широкой общественности, будучи переизданной на втором альбоме (он вышел на виниловом носителе) “Self-Non-Self”, включавшем и несколько новых песен. Методика работы оставалась прежней – все делалось в домашних условиях и в основном своими силами, только в сессиях теперь принимали участие не два, а четыре музыканта. К семейному дуэту Шоу присоединились гитарист Марк Фрэнком (Mark Frankombe) и бас-гитарист Мэтт Коуп (Matt Cope). Это произошло в 1988 году, который фактически можно считать годом рождения группы Cranes. Изданием “Self-Non-Self” занимался местный лейбл, расквартированный в Портсмуте, городе, который оставался в музыкальном плане тихой британской провинцией.
“Когда мы начинали, Портсмут, вероятно, как-то влиял на наше звучание. В то время мы жили изолированно, вдали от лондонской, манчестерской или шотландской сцены, – вспоминает Элисон. – Мы занимались своим делом, не ориентируясь на то, что происходило в тогдашней музыке”.
Абсолютная непохожесть Cranes, особенно детского голоса Алисон, на своих современников сразу поставила их особняком на британской сцене. Она же помогла быстро обзавестись рекординговыми покровителями: в 1990 году английская компания Dedicated предложила группе контракт и выпустила дебютный мини-альбом “Inescapable”, а следом еще один EP “Espero”. Оба релиза вызвали оживление в музыкальных кругах. Особенно активно свои симпатии высказывали обозреватели журнала “Melody Maker”: диск “Inescapable” заставил их посвятить большую статью портсмутским музыкантам и поместить их коллективный снимок на обложке, а “Espero” они назвали синглом недели.
Большой международный дебют Cranes состоялся в 1991 году, когда по обе стороны Атлантики вышел первый настоящий лонг-плей “Wings of Joy”. Более легкий и изящный, альбом мог похвастаться красивыми струнными партиями и классической гитарой. Диск пользовался значительным успехом, отметился в инди-чартах и попал в поле зрения The Cure, которые пригласили Cranes в качестве группы поддержки в свое масштабное турне по Европе и Америке. Многие из этих ста концертов проходили на стадионах, в том числе в Техасе и Лос-Анджелесе, открыв странную музыку молодых британцев многотысячной аудитории.
Эти гастроли оказали огромное влияние на творческое становление Cranes, что нашло отражение уже в следующем альбоме “Forever”, изданном в 1993 году. Команда начала заигрывать с альт-роком, попытав счастья на территории Роберта Смита и компании. Шикарные баллады соседствовали со зловещими мелодиями в готических тонах. Сингл “Jewel” благополучно отметился в британском Тор 40. А тем временем группа колесила с сольными концертами по Соединенным Штатам и Европе.
Композиции Cranes начали растекаться по телевизионным документальным фильмам и рекламным роликам, особенно любили их музыку производители косметики. В 1994 году ансамбль написал саундтрек к британскому фильму “Scarborough Ahoy!”, который удостоился звания лучшего студенческого фильма по версии Американской киноакадемии в 1995 году.
Работа над фильмом протекала параллельно с подготовкой нового лонг-плея “Loved”, изданного в 1994-м. Стилистически он был близок “Forever”, в то же время, как всегда, оставаясь в стороне от главных музыкальных тенденций. Интенсивный ритм, грубая энергия электрического рока и мелодии, повторяющиеся как мантры, преподносились с такой уверенностью и чувственностью, что не восхищаться группой было невозможно.
Готовилась в это время и еще одна работа – устный альбом “La tragеdie d’Oreste et Еlectre”: Элисон Шоу читала отрывки из пьесы Жана-Поля Сартра “Мухи” (кстати, на французском языке) под музыку, написанную Джимом Шоу. Этот необычный альбом пользовался успехом у критиков, и не только. В 1996 году, вскоре после публикации, новое произведение Cranes прозвучало в эфире французского радио “Культура” и в программе Radio 3, национальной классической радиостанции Великобритании.
Лонг-плей “Population Four”, увидевший свет в 1997 году, создавался обновленным составом: после ухода басиста Мэтта Коупа его место занял Фрэнком, чье место за ударными, в свою очередь, занял новичок Ману Рос (Manu Ros), а партии лид-гитары взял под свой контроль Джим Шоу. Над альбомом музыканты работали с продюсером Марком Фригардом (Mark Freegard), соавтором саунда The Breeders, и ориентировались на более традиционное гитарное звучание, граничащее с почти оптимистичным инди-роком. Неизменным оставался чистый детский голосок Элисон, к которой в виде исключения присоединился у микрофона и Джим Шоу.
В том же 1997 году истекал контракт команды с компанией Dedicated/BMG. На прощание лейбл выпустил подборку мини-альбомов Cranes “EP Collection, Vol. 1 & 2” (1997). Бросаться срочно искать новых покровителей группа не стала. Наоборот, участники решили использовать эту вынужденную паузу для творческой передышки и отдыха друг от друга. Захотелось вдохнуть глоток свободы, осмотреться по сторонам, поискать себя в чем-то новом.
“Наступил момент, когда нам всем нужно было отдохнуть от Cranes, – вспоминала об этом периоде Элисон Шоу. – Последние 13 лет я жила только группой, и оказавшись без нее, понятия не имела, чем мне заняться. Моя подруга Таня, режиссер по профессии, посоветовала подтянуть на вокальную технику – ведь у меня не было абсолютно никакой подготовки. А потом мой педагог по вокалу предложила мне пройти прослушивание на актерский курс, который тогда как раз набирался. Хотя я никогда не планировала заниматься театром, а все мои контакты с кинематографом ограничивались общением с режиссерами, которые использовали наши песни, но я рискнула – мне нужно было что-то решительно поменять в своей жизни”.
Пока Элисон наводила мосты с театральным миром, а другие участники искали применения своим талантам, мелодии Cranes звучали на телевидении и в кино, в том числе в фильме Джона Шлезингера (John Shlesinger) “Eye For an Eye”. Вскоре у музыкантов созрела идея собрать все тексты команды и выпустить их отдельным сборником. Маленькая книжечка, озаглавленная “Til the Stars Shine”, вышла скромным тиражом в 1998 году.
К 2000-му году Элисон Шоу закончила обучение в двухгодичной актерской школе в Лондоне и почувствовала, что соскучилась за Cranes. Брат поддержал ее в желании тут же взяться за работу, которую решено было проводить как в старину – на домашней аппаратуре, с использованием естественных звуков природы и быта. Вместе с барабанщиком Джоном Кэллендером (Jon Callender) и гитаристом/клавишником Полом Смитом (Paul Smith) они подготовили пластинку “Future Songs”.
Достаточно повзрослевшие, чтобы самостоятельно распоряжаться своими делами, они решили, что пора основать собственный рекорд-лейбл. Назвали его Dadaphonic и открыли его каталог альбомом “Future Songs” в 2001 году. Четырехлетняя пауза сказалась и на стилистике альбома: он заметно отличался от предыдущих релизов, перенося акцент на эмбиентные оттенки, эфемерные настроения, ускользающую романтику, которая так удачно выражалась средствами электроники.
Несколько треков с этого альбома получили новую жизнь в ремиксованном варианте на диске “Submarine” (2002), отразив увлечение музыкантов клубной культурой и ди-джейством.
Не особо рассчитывая на интерес зарубежных издателей, группа тем не менее нашла заинтересованные лейблы во Франции, Бельгии, Италии, Испании, Португалии, Голландии и Люксембурге. Так что с изданием и тиражированием “Future Songs” в Европе проблем не возникло. Не было их и с организацией европейских концертов. По итогам успешных итальянских гастролей команда подготовила диск “Live in Italy” (2003).
Следующая студийная работа “Particles and Waves”, которая датируется 2004 годом, продолжила движение в электронно-эмбиентном направлении, прокладывая дорожку на территории, которые успешно осваивали Брайан Ино (Brian Eno) и Aphex Twin. Удивил поклонников группы Джим Шоу, рискнувший записать (впервые) лид-вокал для песни “Every Town”. В поддержку этого диска музыканты провели небольшое, но вполне успешное турне по Европе и Америке.
К тому времени, когда пора было приступать к очередным сессиям, в коллективе появился новый бас-гитарист Бен Бэкстер (Ben Baxter), а барабанщик Ману Рос снова уступил место Джону Кэллендеру. В 2008-м юбилейном году – группе исполнялось 20 лет – ансамбль выпустил десятый студийный альбом, который скромно назвал “Cranes”. Фанов ждала еще одна красивая и стильная работа, погружающая в лабиринт клавиш, компьютерной перкуссии, живых гитар и барабанов, хаотических синтезированных завихрений и мультяшного голоса Элисон Шоу.
